View this article in English | bilingual

Алло

Вы когда-нибудь ездили в переполненном автобусе? Вас прижимали к стенке так, чтобы щека оказывалась размазанной по стеклу, а поручень впивался в рёбра? Ладно, не отвечайте... Знаю, ездили, испытывали… Нет, что вы, я и не думал издеваться. К чему я это всё? Просто так, для того, чтобы с чего-то начать. Да и история, послужившая отправной точкой последующих мыслеизлияний, произошла именно в такой обстановке: захожу я, значит, в автобус… Постойте, не захожу, а просовываюсь словно землеройка в песок. Потом, подобно амёбе, принимая форму зазора между трущимися телами сограждан-пассажиров (доброе утро, товарищи!), протискиваюсь к окну. Лицо размазано по стеклу, поручень упирается в рёбра… ах да, уже спрашивал. Автобус тронулся, сограждане утряслись. Хорошо, что все мы на поверку оказываемся мягкотелыми… Ну вот и началось наше повествование…

– Алло!

Некоторым везет больше. Хорошо начавшийся день – это сидячее место в общественном транспорте. Кисть руки может без проблем проследовать по траектории к карману (достать оттуда трубку), затем из кармана, попутно нажимая пальцем на нужные кнопки, и наконец к уху.

– Да, это я, привет…

Секундное молчание.

– Еду на работу…

Опять небольшая пауза.

– А что?.. Ну ладно… Хорошо, договорились… Почему?.. Когда?.. Ну давай!.. Нет проблем… Я перезвоню, когда доберусь… Пока, целую… И я тебя тоже!

Кисть руки проделала обратный маршрут: от уха, попутно нажимая клавишу "завершение разговора", в карман. На прилагающемся к кисти руки лице опустились веки. Счастливая обладательница сидячего места теперь имела полное право вздремнуть на то время, пока она доберётся до своей конторы. Она располагала для этого всеми возможностями.

Что тебе снится, крейсер "Аврора", тьфу, то есть, прекрасная незнакомка? Что предлагал тебе голос из телефонной трубки, на что ты согласилась? Ты пойдёшь за ним куда угодно? Ты любишь его? Ну, дай Бог тебе удачи, счастья вам обоим.

Но вернёмся на несколько мгновений назад. Разговор еще не окончен, веки ещё не сомкнуты. Девица, восседающая по-королевски на отдельном, индивидуальном сиденье, непринуждённо воркует со своим возлюбленным, не обращая никакого внимания на толпящихся рядом с нею пассажиров. Какое ей дело до них, с их проблемами и чаяниями, с их придавленными соседями ступнями и затёкшими от неподвижности руками, в придачу оттянутыми тяжёлыми сумками.

А мягкотелые сограждане тем временем обратили свои заинтересованные взоры в её сторону. Уж очень любопытно узнать, о чём же они там договорились. Но самое завораживающее, манящее к себе, заставляющее напрочь позабыть о превращённых уже в лепёшку ступнях и об отнявшихся руках, которые ты не чувствуешь, словно они чужие, – это брошенное мимоходом, как бы случайно сорвавшееся с языка "и я тебя тоже…"

Как, и ты его тоже? А он-то тебя как? На что именно ты отвечаешь взаимностью? Он сказал, что любит тебя? Или что-то другое он сказал, например, "я тебя не помню"… И ты именно это "его тоже"? Нет? Все-таки любит? А ты уверена, что он говорит тебе правду? Любовь… Да знаешь ли ты, что это такое? Имеешь ли ты об этом хотя бы малейшее представление? Вот мы все, тут стоящие, прекрасно разбираемся в подобных вопросах. Ты не смотри, что мы такие измождённые, это мы не потому, что не выспались и поутру передавили друг друга. Это мы от любви маемся, переполнило нас вселенское чувство, потому нас так и распирает, что места в автобусе свободного не осталось. Не знай мы любви, так усохли бы и ехали себе спокойно в просторном салоне…

Эй, минуточку! Нечего на других бочку катить. Хочешь сказать, что ты самый порядочный, в чужие дела не лезешь, в отличие от других, менее воспитанных? (Это я к самому себе обращаюсь, а что еще делать, будучи распятым на поручне, кроме как мысленно разговаривать с самим собой?) Ты, между прочим, тоже с неподдельным азартом вслушиваешься в каждое слово и строишь предположения, пытаясь восстановить недоступные твоему уху фрагменты этого захватывающего диалога. Ну-ка немедленно отвернись и заткни уши! Ага, только сначала нужно оторвать щёку от стекла и отыскать среди притиснутых друг к другу тел свои собственные руки.

Так вот, про любовь. Знала бы ты, милая сударыня, что мне пришлось на своём веку пережить… Вот, к примеру, одна история.. Эх, да что там рассказывать… Просто как увижу её, так каждая клеточка чем-то необычайно воздушным наполняется. И ходишь, словно окрылённый. А потом ещё раз взглянешь, и…

Всё, извини, в следующий раз закончу. А пока выхожу, моя остановка. Превращаюсь в жидкую субстанцию и протекаю, словно горный ручей сквозь пороги, мимо своих сограждан (всего доброго, товарищи!). Ах, любовь… ***