View this article in English | bilingual

Melanch

Как-то зимним утром ко мне закатился Мандариновый Король. Он был гениально круглым и с золотой короной наверху. Иначе я бы не узнал кто это. Не знаю с чем был связан его приход, скорее всего, он просто устал лежать в тесном пластмассовом ящике или ему наскучили подданные. Я не ожидал прибытия столь важного гостя и как только почувствовал запах плантации – пот нескольких тысяч рук, окрашенный в оранжевое вдохновение—ринулся на кухню ставить чайник. Худо-бедно всегда можно показать себя гостеприимным хозяином подав чашечку горячего чая. Даже если нет сахара. Как в моем случае.

Ах, да, зимнее утро, которое выбрал Мандариновый Король для визита, было не совсем зимним утром. Утро было замерзшим, вот представьте—настало зимнее утро, застыло и продолжается очень длительное время. До следующей зимы, допустим. Вот в такое странное утро с тусклым солнцем, которое греет только меланхоликов, вяло вспыхивающими огнями в окнах, и радостью пробуждения, которая спряталась под теплыми одеялами и стесняется выскочить наружу, я почувствовал на себе презрительный взгляд, брошенный с высот . . . мандаринового кустарника.

Король вальяжно прокатился на кухню за мной, - передвигался он тоже гениально: кувыркался через себя так виртуозно, что корона все время оставалась над ним,- и беспечно запрыгнул в старое кресло. Я не обиделся. Обиделось кресло. Оно передёрнулось. Гость отличался большим весом и неусидчивым темпераментом.

—Не хотите ли, чаю? – учтиво предложил я.

—Хррррррррррррр! – с упрёком рявкнул Король.

—Виноват. Не ожидал, что вы зайдёте. Сейчас, сейчас.

Не люблю, когда не видно глаз собеседника. Без этого не получится искреннего и откровенного разговора. У Мандаринового Короля не было глаз и вообще черт лица не было. Я расстроился. Нет при таком общении блеска, взмаха ресниц, глубины. Меня передёрнуло, после чего я дурашливо улыбнулся. Мандариновый Король зашипел. Я подумал, что ему больно. В подтверждение моих мыслей на пол громко упали несколько солнечных капель.
—Вам помочь? – с беспокойством спросил я.

—Бшшшшшшшш! – грозно ответил мой оранжевый гость.

—Я не сомневаюсь, что Вы самостоятельно справитесь. Просто спросил.

В голове возник вопрос: «А откуда Мандариновый Король шипит?». Стало грустно. Где-то там, внутри, он разговаривает, но богатая мякотная амуниция искажает бархатный голос и на свет вылетают лишь всхлипы недовольства. Тяжело так жить. Никем непонятым. И я решил развеселить Мандаринового Короля.

—Мандарин мне в рот! – пропел я.

—Ашшшшшшшш! – взревел мой друг (осмелюсь его так назвать). Сначала пред тобой незнакомец, потом вы улыбаетесь друг другу, говорите о всякой белиберде, а потом вы – друзья. В детстве так и происходит. Я помню.

—Покорно извиняюсь. Дурканул. На самом деле я хотел поговорить о секрете мироздания. Будь то Оранжевый Анахорет, бредущий по каменному виадуку, когда солнце стоит высоко и лучи его обжигают аквамарины глаз, или же Румяный Интервент Зимы, облаченный в каолиновый панцирь, плывущий вниз по реке на ветхом вельботе…

Я остановился.

—Зууууууууууууууууу! – как маленький ребенок заверещал Мандариновый Король.

—С радостью продолжу, конечно. Так вот, ни что не циркулирует быстрее, чем Сок Жизни в наших венах. В таинстве этого волшебного вещества, наверное, и заключается главный секрет. Клевреты мандариновых полей и апельсиновых теплиц не дадут соврать.

—Сцок, сцок! – радостно подтвердил мою мысль Король.
Как приятно, когда с тобой соглашаются такие величественные визитёры. Я почувствовал жжение на уголках губ. Солнечные капли продолжали падать на пол, громче и громче. Мандариновый Король терял свой Сок Жизни. И я терял. Он вылетал через мой рот, оставляя мокрые огненные следы на щеках и губах.

—Нужно зашить себе рот – вслух произнёс я.

—Все равно попрёт из другого места—ответил во мне Мандариновый Король.

—Как тогда быть?

—Раз: Перестать быть дураком. Два: Уснуть под солнцем. Три: Забыть о том, что я сказал. Четыре: мыслить проще. Пять: вернуться на плантации. Шесть: ощутить тепло чужих рук. Семь: нитки и доброе слово. Восемь: божественная мякоть. Девять: одевай корону.

—Мандарин мне в рот!

Дикий столп хохота.

Зимнее утро продолжалось в пустых пластмассовых ящиках, из которых мы вылезли когда-то, брызгая Соком Жизни. Мандариновый Король не выпил свой чай, и гениально перекатываясь, оставил дом пустым. Рана по-прежнему кровоточила и обжигала. Тусклое солнце светило для меланхоличных фруктов, разбросанных по всему миру.